Ранимая и ранящая – одиночество великой Фаины Раневской

Жить в эпоху перемен, уверяют восточные мудрецы, это тяжелая доля. Фаине Георгиевне Раневской пришлось пережить несколько катаклизмов бурного событиями 20-го века. Пережить, выстоять наперекор Судьбе и состояться в очень непростой профессии.

Она оставила после себя не только замечательные по выразительности роли, но еще и меткие, острые афоризмы, и целый ряд забавных житейских эпизодов, которые она своим талантом превращала в запоминающиеся театральные сюжеты. Эти истории пересказывают, они сохранились в анналах театрального закулисья. А ее остроты, порой, весьма «соленые», но всегда точные, прицельные, ушли в народ, и достаточно часто цитируются.

Как всё начиналось

Она появилась на свет 27 августа 1896 года, на рубеже столетий. Отец был заметной личностью в Таганроге, владел небольшой фабрикой, выдававшей на-гора сухие краски. Семейство Фельдман считалось зажиточным: у них даже собственный магазинчик и пароход был. Летом отправлялись в Швейцарию. А училась Фая дома, с учебными учреждениями отношения не заладились.

Науки не любила, а вот чтением увлекалась. А еще она раз и навсегда отдала душу театру. В МХАТе ей довелось в 1913-м посмотреть «Вишневый сад», который стал для нее судьбоносным. Не случайно потом девушка выберет сценический псевдоним Раневская.

Как только у Фаи впереди замаячила конкретная цель, и учеба пошла вполне сносно. Экзамены она сдала экстерном и пошла в частную театральную школу. Родные ее намерение стать актрисой встретили весьма прохладно, и юная леди наперекор их воле упорхнула в Москву.

«Театральный роман»

Потом были массовка в подмосковном летнем театре и довольно долгие скитания по стране, по ее заштатным провинциальным театрам. А еще случилась революция 1917 года. Ее семейство погрузило, что смогло, на свой кораблик и уплыло в Европу. Осталась одна Фая.

В 1931-м «бродячая артистка» вернулась в Москву. Камерный (ныне Пушкинский) театр, Тверской бульвар с памятью о великом поэте будоражили ее воображение.

Но, как обычно, выливалась эта ее привязанность в очередной анекдот. Она рассказывала коллегам, например, такой свой повторяющийся сон, где ей являлся Пушкин. «Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня, старая б… Как ты надоела мне со своей любовью».

«Театральный роман» с Юрием Завадским начался в 1935-м. Центральный театр Красной Армии, а затем и Театр Моссовета были связаны с этой могучей фигурой.

«Я не терплю мессы в борделе, — гневно высказывалась актриса по поводу важности, манерности общения главрежа с труппой. — Знаете, что снится Завадскому? Что он умер и похоронен в Кремлевской стене!»

Режиссер в ответ занялся подборкой, коллекционированием ее острот, высказанных в его адрес. Даже умолял подчиненных поведать, не сочинила ли Раневская что-то свеженькое. «Завадский родился в енотовой шубе», — уверяла Фаина Георгиевна. Любимец женщин и дамский угодник почитал такие откровения за комплименты.

Раневская играла и в кино, и на сцене, в основном, характерные роли второго плана. Лишь в «Вассе Железновой» ей удалось сыграть главную роль.

«Как в кино!..»

В 1934 году она предстала в образе госпожи Луазо в киноленте «Пышка». Ее работу очень высоко оценили Ромен Роллан и даже весьма жадный на похвалы Чарли Чаплин. А Рузвельт назвал советскую лицедейку актрисой века за роль мадам Скороход в кинодраме «Мечта» (1940).

А наш зритель больше помнит ее незабываемые образы в фильмах «Свадьба», где она лихо сыграла Мамашу; ее острохарактерную Мачеху в «Золушке» и Маргариту Львовну в «Весне». Просто ходячей, навязчивой стала фраза «Муля, не нервируй меня!», которую бросает ее героиня в комедии «Подкидыш». Кстати, потом Раневская азартно спорила со сценаристом Агнией Барто и ее соавтором по написанию сценария Риной Зеленой: все трое яростно оспаривали авторство крылатой реплики.

Просто цирк!

Так уж случилось, что в кино она работала недолго. Последняя работа пришлась на 1966 год. А после картины «Сегодня новый аттракцион» ее перестали приглашать на пробы.

В этом фильме Раневская сыграла директора цирка. На эту авантюру она согласилась не сразу. Настаивала, что никакого личного контакта с животными у ее персонажа не должно быть. Мол, аллергия на шерсть не позволяет. Другая версия: ей очень жалко цирковых четвероногих жителей, которым приходится обитать в неволе.

Она постоянно подбирала на улице бродячих котиков и собак, но вот с дикими зверями отношений так и не сложилось. А случился серьезный конфуз. Сняться в сцене, где будут присутствовать львы, ее все же уговорили. Всего лишь пройтись разок вдоль клеток, а то как-то неубедительно получится.

Актриса прибыла на съемки в дурном расположении духа. От нее шарахались коллеги и вспомогательные работники съемочного процесса. Занервничали, почуяв мощный посыл негатива, и хищники. Когда Фаина Георгиевна лишь приблизилась к клетке, один из «царей зверей» обильно обгадился.

«Хозяйка цирка» устроила форменное цирковое представление, рванув из павильона. Она пала на пол соседнего помещения и истерично кричала, что против актрисы, любимой народными массами, подготовили настоящую провокацию. Это было совсем не похоже на обычно самоироничную Раневскую. Пришлось отпаивать народную любимицу успокоительными, причем, в львиных дозах. Придя в себя, чуть не скрипя зубами, она все же отважилась на повторный дубль.

Одиночество

Ее ценили, награждали орденами и аж тремя Сталинскими премиями, но, по сути, она всегда оставалась глубоко одиноким человеком. Семьи так и не создала. Как-то с юмором рассказывала о первой и последней неуклюжей попытке вступить в отношения.

Коллега напросился в гости. Она готовилась, как могла, волновалась. А он заявился к ней изрядно подшофе, да еще и с дамой. И попросил хозяйку… малость погулять, дать гостям возможность побыть наедине. После этого она запретила себе мечтать о счастливой женской доле. А ее высказывания и о мужчинах, и о красивых женщинах становились все более едкими.

Она, скажем, стала автором оригинального определения одной из сотрудниц Радиокомитета. Та вечно жаловалась на своего сослуживца: они ссорились и расходились, потом снова завязывались любовные отношения, и она делала от него аборт. В общем, сериал был бесконечный. Эту знакомую Раневская наградила суровым «ником», как сейчас бы сказали, «жертва ХераСимы».

На сцене она последний раз появилась в октябре 1982-го, ей было 86 лет. «Устала симулировать здоровье», — так объяснила уход на заслуженный отдых. Это был спектакль «Дальше – тишина, где они играли с Ростиславом Пляттом.

Ее не стало 19 июля 1984 года. На надгробном памятнике есть фигурка ее последнего друга – подобранного бродячего пса по имени Мальчик. Он провожал хозяйку в последний путь, а потом потерялся – в суете последних церемоний о нем попросту забыли. Зато остались в памяти друзей ее меткие фразы, часть из которых мы и предлагаем вашему вниманию.

Лучшие афоризмы Раневской

Это все – о нас

Люди, как свечи, делятся на два типа: одни — для света и тепла, а другие — в жопу…

Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью.

Если человек тебе сделал зло, дай ему конфетку. Он тебе — зло, ты ему — конфетку. И так до тех пор, пока у этой твари не разовьется сахарный диабет.

Под самым красивым павлиньим хвостом всегда находится обычная куриная жoпa.

Есть люди, в которых живёт Бог; есть люди, в которых живёт Дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты.

Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.

Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?

Женщины умирают позже мужчин, потому что вечно опаздывают…

Нет полных женщин, есть тесная одежда.

— Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности — брюнетки или блондинки? — Седые!

Встречается такая любовь, что лучше ее сразу заменить расстрелом.

Здоровье и странности жизни

Здоровье — это когда у вас каждый день болит в другом месте.

Я заметила, что если не кушать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой — морда становится меньше, но грустнее…

— Почему Вы не сделаете пластическую операцию?

— А толку! Фасад обновишь, а канализация все равно старая!

Дамы, не худейте… Оно вам надо… Уж лучше к старости быть румяной пышкой, чем засушенной мартышкой…

Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.

Чтобы оставаться худой, женщине надо есть перед зеркалом и обнаженной.

— Фаина, — спрашивала её старая подруга, — как ты считаешь, медицина делает успехи? — А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать.

Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть.

Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.

Грустной жопой радостно не пукнешь.

Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь…

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на диеты, жадных мужчин и плохое настроение.

Все приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению.

Одиночество — это когда в доме есть телефон, а звонит будильник.

На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.

Жизнь — это небольшая прогулка перед вечным сном.

Мысли тянутся к началу жизни — значит, жизнь подходит к концу.

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм — это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.

Спутник славы — одиночество.

Одиночество как состояние не поддается лечению.

Мечты сбываются… Стоит только расхотеть.

О профессии

Я — выкидыш Станиславского.

Критикессы — амазонки в климаксе.

Как-то на южном море Раневская указала рукой на летящую чайку и сказала:

— МХАТ полетел.

Успех — единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.

Сняться в плохом фильме — все равно что плюнуть в вечность.

— Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? — Ну, это еще мягко сказано. Я вчера позвонила в кассу, и спросила, когда начало представления. — И что? — Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда!

Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.

Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям, играй после этого Островского!

Как ошибочно мнение о том, что нет незаменимых актеров.

(О режиссере Ю. Завадском) Он умрет от расширения фантазии.

(О режиссере Ю. Завадском) Перпетум кобеле.

(Диалог с Завадским) — Фаина Георгиевна, вы своей игрой сожрали весь мой режиссерский замысел! — То-то у меня ощущение, что я наелась дерьма!

— Очень сожалею, Фаина Георгиевна, что вы не были на премьере моей новой пьесы, — похвастался Раневской Виктор Розов. — Люди у касс устроили форменное побоище! — И как? Удалось им получить деньги обратно?

— Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, — требует капризная молодая актриса. — Всё будет настоящим, — успокаивает ее Раневская. — Всё: и жемчуг в первом действии, и яд — в последнем.

О старости и о себе

Вторая половинка есть только у таблетки, мозга и жoпы. Я изначально целая!!!

Моя любимая болезнь — чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная — геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.

В моей старой голове две, от силы три мысли, но они временами поднимают такую возню, что кажется, их тысячи.

У меня хватило ума глупо прожить жизнь.

Что-то давно мне не говорят что я бл*дь. Теряю популярность.

Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень.

Я, как яйца, участвую, но не вхожу.

Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.

Вы знаете милочка, что такое говно? Так вот оно по сравнению с моей жизнью ПОВИДЛО!

Мне попадаются не лица, а личное оскорбление.

Я как старая пальма на вокзале — никому не нужна, а выбросить жалко.

(Глядя на прореху в своей юбке) Напора красоты не может сдержать ничто!

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?

Я себя чувствую, но плохо.

— Вы заболели, Фаина Георгиевна? — Нет, я просто так выгляжу.

Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: «Умерла от отвращения».

Бог мой, как прошмыгнула жизнь, я даже никогда не слышала, как поют соловьи.

Старость — это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идет на анализы.

Я ведь еще помню порядочных людей… Боже, какая я старая!

Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.

Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!

Когда мне было 20 лет, я думала только о любви. Теперь же я люблю только думать.

Источник

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *